Минск

Приходит в приемный покой больницы Кармель в городе-герое Хайфа пожилой репатриант с высокой температурой. Вызывают меня, я выслушиваю его жалобы,осматриваю, мы беседуем - страшно милый дедуля, с большим еврейским носом и с твердым суждением обо всем - от Арафата до киевского . Я уже его покидаю, думаю, что с ним дальше делать, и тут он мечтательно говорит:
- А хорошая у вас больница. Вот что значит столица. - Я себе в своих думах, слушаю вполуха, бормочу дедуле:
- Ага, да, хорошая:. А,пардон, почему столица?
- А что, для Вас Минск, значит, уже не столица?
А надо иметь в виду, что я его допрашиваю не из праздного любопытства: замутненное сознание плюс температура - это не шуточки, это воспаление мозга. Поэтому я решаю удостовериться, что у дедули "не все дома" и говорю ему:
- Минск для меня, конечно, столица, я пацан провинциальный - для меня всё, что больше Жмеринки, уже столица, но при чем тут Минск?
- А при том, милый юноша (это я-то - милый юноша!!!), что мы в Минске.
Ну, тут уже ясно, что у дедули не просто "не все дома", а следующий этап, называемый в медицине "все ушли". И тут я вижу,что мне из-за ширмы бурно машут руками какие-то люди, судя по носам -дедулины сыновья. Они меня подзывают и говорят:
- Вы с ним только не спорьте. Он в полном порядке, просто уверен, что мы в Минске. Я совсем ошалел: "Как? Почему?"
- Он старый большевик. Буденовец, первый коммунист Бобруйска, парторг завода. Он ни о каком Израиле и слышать не хотел. Так два года назад мы ему сказали, что мы переезжаем в Минск, и приехали сюда.
- И что, за два года он не понял, что это не совсем Минск?
- А как он поймет? Продукты из русского магазина, русские телеканалы, русские газеты, русские соседи, русский врач в поликлинике, сюда пришли - тут Вы! Я говорю:
- Секундочку. А таблетки? На упаковке же - надписи на английском и на иврите, а не на русском.
- Ну и что? Мы ему сказали, что это гуманитарная помощь!...